Среди 16-ти освобожденных из российской тюрьмы заключенных — журналист Эван Гершкович, сын иммигрантов из бывшего СССР, который работал в России по заданию редакции газеты «Уолл Стрит Джорнэл», когда его арестовали. Он тогда писал статью о том, как россияне относятся к войне в Украине.
Сразу после обмена заключенными корреспондент Русской службы «Голоса Америки» Виктория Купчинецкая побеседовала с Полом Бекеттом, заместителем главного редактора «Уолл Стрит Джорнэл».
— Какова ваша реакция на освобождение Эвана Гершковича?
— Восторг, страшная усталость, радость, улыбки, слезы. И это только с нашей стороны. Мы можем только представить, что переживают сам Эван и члены его семьи.
— Расскажите о процессе переговоров — сколько это заняло, кто принимал участие с вашей стороны, ваше впечатление об этом процессе?
— Эван был арестован 16 месяцев назад. Ему были предъявлены сфабрикованные обвинения, и он был приговорен только потому, что он — журналист. Это было самым неприятным фактом — потому что он просто делал свою работу. Мы очень благодарны американскому правительству, немецкому правительству и властям других стран, которые смогли заключить эту крайне сложную сделку, и не только для Эвана, но и для остальных 15-ти человек, которых освободили. Они все скоро будут со своими семьями.
— Какие были сложности во время заключения этой сделки, во время переговоров?
— За все это время мы видели несколько проблесков, несколько возможностей, несколько предложений. Было предложение, которое обсуждалось перед трагической смертью Навального в России в начале этого года. Это было очень длительное ожидание. В последние две недели мы чувствовали, что есть подвижки, но мы точно не знали, потому что напрямую не участвовали в переговорах. Этим занимались правительства, так обычно и происходит. Мы боялись радоваться. Мы даже опубликовали длинную статью о переговорах, только когда Эван вышел из самолета в Турции, и мы уже знали, что он на свободе.
— У вас есть какая-то внутренняя информация о том, почему президент Путин согласился на этот обмен именно сейчас?
— Я не знаю. Как я сказал, эти соображения касались правительств, которые участвовали в переговорах. Я также хочу напомнить, как сложно теперь репортерам работать в России, многих там уже посадили в тюрьму. Переговорный процесс было очень сложно понять и расшифровать. Мы видели, что именно этим летом открылось окно возможностей, которое может закрыться в сентябре — по мере приближения к дате президентских выборов, из-за возможной смены администрации, возможной необходимости вновь задействовать страны-союзники в этом процессе. Нам совсем не нравились перспективы на осень — поэтому мы испытываем огромное облегчение, что обмен произошел именно сейчас.
Редакторы и репортеры "Уолл Стрит Джорнэл" реагируют на новость об освобождении Эвана Гершковича. 1 августа 2024 года. (Chase Gaewski/WSJ)
— Как вам кажется — обмен как-то повлияет на отношения США и России — улучшит их? Ухудшит?
— Это правительствам решать. Но что мы бы хотели видеть, и что США, и дружественные страны тоже хотели бы видеть — это устранение стимулов, побудительных мотивов для России и подобных ей стран осуществлять произвольные задержания граждан других государств, не только журналистов. Работа в этом направлении уже ведется на протяжении примерно года. Правительства вместе пытаются создать некую защиту от произвольных задержаний. И тогда им не нужно будет обменивать граждан, потому что людей не будут беспричинно арестовывать.
— Некоторые политики и законодатели в США, особенно члены Республиканской партии, заявляют, что подобные обмены посылают неверный месседж президенту Путину — он якобы может продолжать арестовывать граждан других стран и держать их в заложниках. Что вы об этом думаете?
— Я хочу подчеркнуть приверженность американского правительства идее возвращения своих граждан. И давайте не будем забывать, кто в этой ситуации агрессор. Путин — агрессор, Россия — агрессор. Это они — злодеи. Мы благодарны правительству США и правительствам других стран за то, что они настойчиво боролись с несправедливостью. И это наша позиция. Понятно, что некоторые не одобряют подобные обмены. Поэтому необходимо бороться с произвольными задержаниями.
— Как вы видите профессиональное будущее Эвана Гершковича, чем он будет теперь заниматься?
— В первый раз за 16 месяцев Эван сможет сам для себя принимать решения. Так что его будущее зависит только от него — и это прекрасно.